"Эврика!" инженера Корнилова

К 65-летию полигона
13/04/2011

Свои страницы в историю полигона Капустин Яр, родины отечественного ракетостроения, кандидат технических наук, подполковник запаса Корнилов Александр Владимирович начал писать, еще будучи инженером-конструктором на заводе «Баррикады».

К статье

Александр Корнилов

Сыну кадрового офицера пришлось поколесить вместе с родителями по войсковым частям и гарнизонам. В запас отец ушел в конце шестидесятых. Семья осела в Волгограде. Здесь Александр закончил школу, поступил в Волгоградский политехнический институт, успешно его закончил и был распределен на завод «Баррикады» (ныне НПО «Титан»).

Работа в КБ, где начал свою профессиональную деятельность инженер-конструктор Корнилов, увлекла. Уже тогда, в 1977 году,  в КБ занимались проектированием ныне знаменитого ракетного комплекса «Тополь». У молодого конструктора  и в мыслях тогда не было, что машиной, к созданию которой и он был причастен в самом начале разработок, ему придется заниматься непосредственно на пусковой площадке полигона Капустин Яр.

А тогда будущий мощный ракетный комплекс в шутку называли «машина 2000-го года», потому что по заводской спецификации она значилась под шифром «Б-2000». «Я видел РК в чертежах, - вспоминает Александр Владимирович, - на бумаге придумывали его модель, я проводил первые обмеры МАЗов, искали автомобиль, на котором надо было разместить будущую ракету. Предложил семиосный МАЗ, коллеги спорили: «Не бывает таких». Стоял на своем: «Бывает...»

Повестка из военкомата прервала творческие задумки молодого  инженера. Несмотря на то, что по специальности, полученной на военной кафедре института, он был танкистом, отправили его на полигон Капустин Яр, а ведь мечтал о Сибири, Забайкалье, хотелось романтики. Пока ехал из Волгограда, думал-гадал, куда направят: вот бы сразу на испытательную площадку серьезной ракетной техники.

В отделе кадров выдали предписание - на космодром, площадка № 108. Здесь бывшему инженеру-конструктору пришлось сменить кульман на цифры, анализ, исследования. В это время проводились работы по тематике «Вертикаль» - одному из важнейших направлений исследовательской и испытательной деятельности в рамках геофизических и космических программ.

Исследования, в которых участвовал А.В. Корнилов, проводились с помощью пусков высотных зондов. Баллистическими ракетами серий Р-1, Р-5 они выводились на высоту от 100 до 500 километров. Изучались радиационные и магнитные пояса, спектральный состав излучения Солнца.

В 1979 году для обеспечения испытаний стратегических крылатых ракет и комплексов была сформирована отдельная инженерно-испытательная войсковая часть 30054.

Александра Корнилова, молодого, подающего надежды специалиста, назначили на должность начальника отделения заправки. Вновь созданное подразделение Первого управления занималось, по мнению моего собеседника, «очень интересной крылатой ракетой ЗМ25М комплекса «Метеорит», намного лет опередившей все машины и саму себя».

Этому уникальному образцу творческого ума создателей не повезло: появилась раньше времени. Она была настолько сложна, что имеющейся электронной базы ей не хватало.

«Задумки в нее были вложены колоссальные, - говорит Александр Владимирович, - удивительная машина гениального конструктора Владимира Николаевича Челомея, она могла стартовать как с воздуха (с крыла самолета), так и с шахтной установки, как с какого-то подвижного «кресла», так и с любых морских носителей, в том числе и с подводной лодки. В нее были вложены такие задумки, которые и до сих пор еще не реализованы ни в одной баллистической ракете...»

Это было удивительное время. На пусковой люди дневали и ночевали, никто не уезжал, жили в палатках. В город, в увольнение, ездили по очереди. И тогда составлялся длинный список, кому что надо было привезти. Спешили, работали круглосуточно, чтобы успеть к очередному политически важному мероприятию: подписанию Договора об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-2). Его подписали Д. Картер, президент США, и Л.И. Брежнев, Генеральный секретарь ЦК КПСС, летом 1979 года.

Задача была поставлена. Первый пуск намечался на 20 мая 1980 года. Очень спешили. Хотя уже было ясно, что о полной готовности заявлять рано, несколько блоков еще находились в процессе испытаний. Просили у Главного конструктора отсрочки, хотя бы на время, чтобы «довести изделие» до конца, провести полномасштабную наземную отработку, устранить происходящие с ракетой аварии.

Но пуск прошел в указанный срок. И это была главная причина, которая и сгубила эту машину. Испытания тихо «сошли на нет», и «Метеорит» «умер, так и не родившись».

Но для специалиста-исследователя это время не пропало даром. В самый разгар работ на «крылатых» Александра Корнилова вызвал к себе начальник отдела и поручил разгадать загадку происхождения  «неприятностей», которых не ждали, а они происходили во время проведения испытаний.

«Придумай что-нибудь, - сказал начальник отдела, - чтобы можно было без запуска в одном, отдельно взятом узле, обнаружить его работоспособность и безотказность».

Корнилова это задание заинтересовало: предстояло оценить работоспособность отдельных узлов, которые нельзя запускать автономно, до того, как ракета еще не стартовала, пока не пойдет необратимая реакция.

Каким образом? В процессе поиска решения Корнилов вспомнил прочитанную историю в одном из журналов об удивительном, уникальном слухе англичанина, который по стуку колес на стыке рельсов мог безошибочно определить, в каком вагоне целого состава поезда, проходящего мимо его дома, имеется неисправность в колесной паре. Англичанин звонил дежурному по станции. И когда вдоль стоящего на перроне поезда шел вагонный смотритель, постукивая молотком по буксам, по колесам, он по звуку действительно находил трещину.

Дома, на кухне, постукивая ложечкой по чайным чашкам, мы так же можем обнаружить, в какой их них есть трещина: вместо тонкого и звонкого раздается дребезжащий звук.

- Эврика! - воскликнул инженер Корнилов. Так родилась тема диссертации: «Диагностика узлов разового заимствования баллистических ракет». Идея - определение неисправности с помощью звуков. Развивая ее, он пытался «научить» этому ЭВМ. Пришлось покорпеть, приложить к выкладкам определенную методологию, хотя давалось все непросто: Корнилов не специалист, а самоучка по электронно-вычислительным машинам. Но «охота - пуще неволи», заинтересовался и завяз...

Защита диссертации состоялась в 1997 году в Центральном институте № 4, в Москве.

После прекращения работ по крылатым ракетам майор Корнилов был переведен на 107-ю площадку. И здесь ему посчастливилось поучаствовать в запусках космических спутников «Абриксас» и «Мег Сат».

«Абриксас» был интересен тем, что на нем размещался очень мощный телескоп. Его изготовили немецкие ученые. Запуск такого телескопа в околоземное пространство сулил много открытий, подобных тем, что получили впоследствии с американского телескопа «Хабл», проработавшего 20 лет за пределами земли.

«Абриксас» мог бы привнести колоссальные данные в познание Вселенной, мог бы «заглянуть» в космосе в такие глубины, которые  и не снились, принести на Землю данные, приблизившие ученых к открытию других миров, «черных дыр». На него возлагались большие надежды.

Но, к сожалению, спутник, запущенный 29 апреля 1999 года, как говорят специалисты, оказался «глухарем». Немецкие разработчики допустили непростительную ошибку. После успешного запуска при ориентировании в пространстве спутнику не хватило запаса энергии, в результате солнечные батареи не успели раскрыться и спутник не включился - остался в космосе...

Его потерю переживали не только немцы, но и итальянцы. Ракетоноситель должен был вывести на орбиту два спутника. Вместе с «Абриксасом» летел  и итальянский «Мег Сат». Его задача выглядит фантастической даже в наши дни, не то что в конце девяностых прошлого века.

В далеком космосе этот посланец, с виду напоминавший посылочный ящик, должен был, пролетая над Италией, считывать показания газовых счетчиков и водомеров в квартирах жителей Апеннинского полуострова. Для нас, знаменцев, иначе как невероятностью это не назовешь! Ведь мы до сих пор пишем квитанции и стоим в очередях.

Но оба спутника, очутившись в черном космическом пространстве, не подали признаков жизни.

«Запуск «Абриксаса» - моя последняя работа по космосу, - в голосе звучит грустная нота, - потом была еще военная тематика, а в 2000-м году в звании подполковника я был уволен, подошел пенсионный возраст».

Но ровно через три дня раздался телефонный звонок: начальник 2-го отдела НИУ-1 В.И. Кальмус предложил должность старшего научного сотрудника отдела «Средств боевого оснащения».

Дело новое, раньше Александру Владимировичу с этим сталкиваться не приходилось. Но, как «универсальный солдат», - смеется он, - освоил и это». Пришлось снова садиться за математику, теоретическую механику. Надо было решать непростые задачи: расчеты,  телеметрическая и измерительная информации, поступающие из Вычислительного центра. Выезжал и на технические позиции крутить гайки, делать все всем вместе, не разделяя, кто и за что отвечает.

Вот когда довелось снова встретиться с «Тополем». Для него, инженера-испытателя, этот подвижный ракетный комплекс - «телега», которая вытаскивает объекты испытания, то есть средства боевого оснащения, в нужную точку...

С тех пор прошло уже более десяти лет. Подполковник Корнилов А.В. по-прежнему занимается нужным и, хочется верить, любимым делом. «Тополь» уже в прошлом. «Сейчас каждый день есть что-то новое, - улыбается ветеран, - полигон не стоит на месте, по крайней мере, я так считаю. Начинают поступать новые виды вооружения, начинаем их изучать.

Очень непросто сейчас и командованию полигона, и личному составу: людей сократили, а задач  добавили. Ушли многие профессионалы-испытатели.

Раньше в испытательное управление не так-то просто было попасть: жесткий отбор, главное со всех точек зрения - профессионализм. Считалось высокой честью, сбывшейся мечтой работать здесь. Сейчас гораздо проще. Все объясняется нехваткой кадров. Но пока есть дело - жизнь продолжается.

Комментарии

Отправить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.
  • Доступные HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <p> <span> <img> <div> <pp_img> <pp_media> <h2> <h3> <h4> <h5> <h6> <br> <blockquote> <table> <tbody> <tr> <th> <td>

Подробнее о форматировании