Счастливая

Крупным планом
02/05/2012

Смущенная улыбка, голубые глаза, в глубине которых то ли невысказанная печаль, то ли боль прожитых лет. Простая русская женщина, на долю которой выпало столько беды и тяжкого труда, что с лихвой хватило бы не на один десяток людей.

Ее жизненный путь длиною в 85 лет — страницы истории страны, в которой родилась и где пришлось сполна испить все тяготы коллективизации, раскулачивания, Великой Отечественной войны и послевоенных лет становления народного хозяйства.

Крепкого хозяина Николая Остапенко, в семье которого было восемь детей, признали кулаком, хозяйство разорили. Оставаться в родном селе Пологое Займище было нельзя, и он вместе с такими же семьями перебрался в село Корсовитое Ленинского района, работал в лесхозе. Потом переехали в совхоз «Пролетарий». Николай Андреевич был на хорошем счету, назначили бригадиром. Пелагея Федоровна, награжденная орденом «Мать-героиня», только успевала обихаживать детвору, да по хозяйству дел хватало. Семья Остапенко, работящая, обходительная, пользовалась уважением соседей.

Маруся, четвертый ребенок в семье, из-за всех неурядиц в школу пошла с девяти лет и закончила только четыре класса. Отличницей была. Отец задумал вернуться в родное село, в Пологом Займище стоял их пустой заколоченный дом.

Однако на сей раз вернуться было не суждено, перед самой войной создавался лесхоз «Лебяжья поляна», работникам предоставлялось жилье, туда и поехала семья Остапенко.

Здесь, за Волгой, и застала их война. Маше шел шестнадцатый год, она уже была не только помощницей в доме, но и кормилицей. Рынок в Сталинграде, где девушка продавала овощи, молоко и всякую снедь, давал не ахти какой, но все же доход.

Когда фашистские войска стали приближаться к Сталинграду, жизнь в лесхозном поселке изменилась: мужское население, кроме стариков, призвали на войну. Женщин помоложе и девчат — на трудовой фронт. Войска шли через Лебяжью поляну, останавливались на отдых, рыли блиндажи.

«Трудовики» расположились лагерем на поляне. Под руководством комиссованного солдата, раненного в бою, девчата рыли окопы. Война пришла к ним ночью армадой немецких самолетов, разрывами бомб, светом прожекторов, криками и стонами раненых.

«Было очень страшно, - вспоминает Мария Николаевна. - Днем увидели перепаханный воронками берег, горящую нефть на Волге, разлившуюся из разбомбленных баков».

Покончив с окопами, вернулись в поселок, срочно бросили всех на уборку урожая. Летом 42-го овощи уродились как никогда, особенно много было помидоров. Девчата от зари до зари не уходили с полей, работали, не чувствуя рук, спины, но шутки и песни то тут, то там, разрывая полуденный зной, витали над полями. Мария была заводилой. Маленькая, ладная, шустрая, она то и дело сновала между рядками овощей и ящиками. Голубые глаза искрились, загорелые щеки расплывались в улыбке. Красавица! Жаль только женихи на фронте...

К осени 1942 года немцы уже рвались к Сталинграду. Поселок эвакуировали в Заплавное. Но Николай Андреевич Остапенко вместе с семьей перебрался в Пологое Займище. Стены родного дома тепло приняли скитальцев. Отец пригнал из «Лебяжки» корову, теленка и овцу. Почти неделю добирались своим ходом.

Шел октябрь 1942 года. Отзвуки ожесточенных боев за Сталинград доходили до Пологого грохотом орудий, дымом пожарищ. Колонны тяжелых грузовиков круглосуточно шли к Волге, везли солдат, оружие, снаряды, продовольствие. В село приходили горькие известия в белых треугольниках «полевой почты», и слышались безутешные рыданья женщин.

Но даже в это трудное время жизнь шла своим чередом. Отец пошел в рыбаки, вместо денег за работу давали рыбу. Этим и выжили. Зима была студеной и долгой, едва дождались весны. И сразу — за работу. «Помню, настроение было какое-то восторженное, - улыбается Мария Николаевна, мысленно возвращаясь в ту далекую весну 1943 года. - Фашиста не пустили в Сталинград, ушел с нашей волжской земли с позором. А нам надо было жить и поднимать хозяйство. Молодые были, никакие беды нас не пугали».

Это у меня сейчас «мурашки по коже», когда слушаешь, в каких условиях приходилось девчонкам работать в поле, на сенокосе, тянуть лямку невода, стоя в холодной воде выше колен. «Сапоги у меня были короткие, вода заливала за голенища, ноги немели от холода, отогревать их приходилось сухой травой, запихивая ее в сапоги». Как болели потом замотанные тряпками ноги, покрывшиеся нарывами!

А разве забудешь, как пятикилограммовой кувалдой приходилось разбивать каменные глыбы на Богураевском разъезде, а затем грузить их в 60-тонные вагоны. Пять месяцев продолжался этот каторжный труд. Веселая хохотушка не знала, как будут потом болеть ее руки, не давая спать по ночам. А тогда, прикорнув в тенечке на час-другой, снова бралась за работу. Вроде бы и не таскала тяжелую тачку с камнем.

Три года, с 1944 по 1947, работала Мария Остапенко на железной дороге. Ушла, когда вышла замуж за Николая Пивоварова. Старший сержант, танкист, дошедший до логова фашистов, вернулся весной 1947 года, увидел, какой красавицей стала Маруся, и, не долго думая, засватал девушку в жены. Пятьдесят четыре года и восемь месяцев длился их счастливый брак. Рано ушел из жизни Николай, не выдержало сердце...

Мария Николаевна Пивоварова и сейчас, вспоминая их свадьбу, не может сдержать слез: «Николай работал трактористом в колхозе, когда вернулся с войны. Семья у него была очень бедной, много детей, а жить не на что. Он и школу-то бросил после третьего класса, пошел пастухом работать. И на фронт ушел, передав стадо старику. Приданого ни у него, ни у меня не было. Я замуж выходила босиком, а у него была солдатская форма, сапоги и две белых нательных немецких рубахи. Из них я нашему первенцу шила распашонки и чепчик...»

Мария Николаевна, помолчав, продолжила: «Мама мне дала две простыни и самотканную подстилку. Я постелила ее на доски, уложенные на железную кровать, накрыла простыней. Вот с этого началась наша совместная жизнь.

А какие мы были счастливые! Мы — вдвоем, вместе, и нам ничего не страшно!»

За долгую совместную жизнь им пришлось пережить немало трудностей, горестей и утрат, но все выдержала их любовь и верность. Они вырастили трех дочерей и сына. Сейчас у Марии Николаевны большая, дружная семья, за столом по праздникам собираются  девятнадцать человек: дети, внуки, правнуки...

«Это — моя радость и мое счастье, - говорит Мария Николаевна, - большая жизнь за плечами: недостатки, беднота, но была любовь, хороший муж, заботливый, чуткий. Всю жизнь мы жили счастливо, потому светло и радостно мне в старости. И дети меня любят и заботятся обо мне».

Комментарии

Отправить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.
  • Доступные HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <p> <span> <img> <div> <pp_img> <pp_media> <h2> <h3> <h4> <h5> <h6> <br> <blockquote> <table> <tbody> <tr> <th> <td>

Подробнее о форматировании