«Посмотрите и сожгите»

11.03.2020 г.
18/03/2020

К 75-летию Победы в Великой Отечественной войне 

«На долгую добрую память жене Груне и дочкам Шуре и Вале. Только посмотреть, потому что она очень плохая. Посмотрите и сожгите.   Кривоносов».

Федор Кривоносов

На долгую память, и сжечь. Федор Кривоносов, который и пожить-то не успел, уйдя из жизни в 21 год, не хотел, чтобы такое фото осталось у жены.

А сжечь фотографию у нее рука не поднялась. Пусть и размытое, но это было единственное фото мужа и отца двух дочерей. Фото, на котором только и можно будет разглядеть любимые, родные черты. И показывать дочерям, одну из которых он даже увидеть не успел.

Федор женился на Агриппине Григорьевне рано, в 18 лет. И правильно сделал. Потом бы не успел.

Но он все равно многого не успел! Не успел покачать люльку, в которой лежит новорожденная Валя. Не успел подуть на разбитые коленки дочкам, помочь с уроками... Этот список можно продолжать бесконечно.

Подпись к фото

Передо мной сидит пожилая женщина. Елена Петровна Лобанова удивительно похожа на свою бабушку, чей портрет стоит на столе. Она держит фотографию военных лет, фотографию своего дедушки. Дедушки, которому всегда будет 21 год.

В советскую армию Федор Кривоносов ушел из села Белогорье, что в Воронежской области, накануне войны. Наверняка ушел полный надежд, что вернется, что вместе с любимой Груней, как ласково называл жену, будут растить дочь и второго, еще не рожденного на тот момент ребенка.

А потом случилась война...

В первых числах июля 1942 года фашисты вторглись в родное Белогорье. Вместе с немцами в оккупации Белогорьевского района принимали активное участие венгерские и итальянские войска. Но для местных жителей они не делились по национальностям. Это были просто фашисты.

В центре села окопалось большое количество живой силы, боевой техники, эвакуированных людей с лошадьми.

Налетели фашистские самолеты на мирное село, разбили мост, началась бомбежка. Горела, стонала земля, взрывались баки с горючим, ржали недобитые лошади. Кромешный ад...

Все это продолжалось до глубокой ночи. В документальных источниках говорится, что в тот день на Белогорье и переправу через Дон немецкими самолетами было совершено 120 налетов. Вдумайтесь в эти цифры. Сто двадцать раз за тот день женщины, дети, старики слышали гул очередного приближающегося фашистского самолета. Как они это пережили?

Люди, не выдержав, ушли в поле. На следующий день в село вступили немцы. Тех жителей, кто прятался в подвалах, не разрешив взять имущество, под угрозой расстрела выгнали из домов.

Так началась жизнь под открытым небом, под дождем и палящим солнцем. В таких условиях не жили - существовали до конца месяца. Потом фашисты с помощью собак выстроили всех в колонну и погнали в сторону железнодорожной станции «Подгорное».

К большому счастью, нас не подожгли

«Фашисты быстро захватили наше село и всех угнали в концлагерь. Бабушка несла двоих детей, маме было три года, тете Вале годик... Она их несла и руки разжать не могла», - рассказывает моя собеседница.

Из свидетельства очевидцев: «Гнали нас трое суток с небольшим отдыхом. К концу третьего дня пригнали на свиноферму Переваленского сельсовета Подгорненского района, которая была ограждена колючей проволокой и охранялась вооруженными солдатами с собаками».

Это невозможно читать равнодушно, без с кома в горле... Слезы блестят на глазах у внучки солдата, со слезами и я набираю этот текст.

Лагерь находился под ведением мадьярский-фашистского коменданта.

А вот свидетельство другого человека, тоже оказавшегося в этом лагере: «В «Пробуждении» нас пригнали к свиноферме. Это был длинный кирпичный сарай с маленькими окнами под потолком, цементным полом и станками для маток с поросятами. Вдоль сарая между станками был проход с таким же цементным полом и с канавками для стока жижи. Босым ногам было страшно холодно, но сухо, так как свиней перед наступлением немцев угнали за Дон.

Женщинам разрешили набрать соломы, которая валялась на потолке и вокруг сарая, и постелить в стойлах. Каждая семья и родственники старались занять одно стойло, чтобы быть вместе. Так мы и превратились за сутки из людей в свиней. Кое-кто стал говорить, что нас закроют и подожгут. Информбюро немало рассказывало о таких случаях.

Нас действительно закрыли и никого не выпускали сутки или больше, не помню. К нашему большому счастью, нас не подожгли. Потом стали выпускать, и мы осмотрелись. Пригнали нас, оказывается, в концлагерь».

Условия в лагере были ужасные. Люди по пять-семь человек разместились в клетках для свиней, в которые натаскали соломы. Родственники стремились оказаться в одной клетке. Спали по ночам сидя, места не хватало. Немцы кормили один раз в сутки баландой из жмыха и свеклы, заготовленных для свиней. Под дулом автомата гоняли ослабленных людей на работы в поля. Когда начали убирать урожай, люди смогли приносить кое-какие овощи, это был праздник.

Детям местные жители, рискуя жизнью, иногда бросали через проволоку еду и одежду.

Очень тяжело жилось в лагере. Летом сильная духота от скопления людей, зимой холод, голод, болезни. Вокруг каждый день умирали люди.

Как выжили дети в таком аду?  В детстве Елена Петровна спрашивала: «Мам, что вы ели?» «Сырую свёклу грызли», - отвечала та.

Жизнь после войны

В 1943 году семью Кривоносовых, вернувшуюся домой, встретило полностью стертое с лица земли село. И снова те же голод, холод и болезни. Кроме того, на каждом шагу их подстерегала смерть от разбросанных всюду предметов, начиненных взрывчаткой. Но люди были рады, что над ними не стоит фашистский солдат с автоматом.

А успешное продвижение наших войск на запад предвещало победу.

«По возвращении жили в подвале. В Белогорье меловые горы, из них еще до войны вырезали кирпичи и делали подвалы, вот они и сохранились. Подвалы были очень холодными. Мама рассказывала, что Агриппина закутает детей, начнет растапливать печку, и чтобы не задохнулись, пока дым уйдет, вынесет детей на мороз, посадит в снег».

Начали восстанавливать село. Когда потеплело, Агриппина Григорьевна стала сооружать мазанку. Кирпичи делала из соломы и глины. Все сама, помочь было некому. Построила мазанку, со временем поставила хороший дом. Тяжелый физический труд, лишения сделали свое дело, умерла любимая жена Федора Григорьевича очень рано, в 52 года. Несмотря на то, что сватались не раз, Агриппина так и не вышла замуж повторно, всю жизнь тосковала за своим Федором, с которым и не пожила толком... Поднимала детей, с другими вдовами восстанавливала село. 

Вообще жизнь после ухода немцев была очень трудна: женщины и дети пахали на себе поля. Сами впрягались и пахали землю, сами делали мазанки. «Сколько умерло в концлагере... Помню, вдовы собирались, плакали...»

Немного мужчин вернулось в родное Белогорье. А вернувшиеся были кто без руки, кто без ноги... Но это были единицы.

Как погиб Федор Кривоносов

Древо Кривоносовых разрослось. По иронии судьбы потомки так или иначе связали свою жизнь с военной службой. Разбросала их жизнь по всему Союзу, по Союзу, который ценой своей жизни защитил молодой Федор Кривоносов, так и не увидевший родившуюся дочь, не узнавший, какой ценой семье удалось дожить до Победы. Победы, на алтарь которой среди миллионов других была положена и его молодая жизнь.

«Найти бы могилу дедушки...», - говорит мне Елена Петровна.

Агриппина искала своего Федю. Писала запросы. В ответ на один из них и пришла похоронка и письмо с рассказом, как он погиб.

Это случилось в 1942 году в Смоленской области в деревне Крыково. Во время боя Федору оторвало ногу, умер он в госпитале от большой кровопотери.

На могиле умершего от ран героя побывать никому из потомков не удалось, но память о нем они бережно хранят, как и фотографию, ту самую, которую он завещал сжечь.

Ее передают из поколения в поколение.

Извещение

Комментарии

Отправить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.
  • Доступные HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <p> <span> <img> <div> <pp_img> <pp_media> <h2> <h3> <h4> <h5> <h6> <br> <blockquote> <table> <tbody> <tr> <th> <td>

Подробнее о форматировании