История полигона в судьбах людей

24.03.2021 г.
31/03/2021

Из книги Ивана Федоровича Шипова «Воспоминания и размышления»

Иван Федорович Шипов (22 октября 1928 года - 6 июня 2019 года) полковник, заместитель начальника 2-го управления (командира войсковой части 21065). Награжден орденами «Красной Звезды», «Знак Почета», медалью «За боевые заслуги». Иван Федорович прибыл на полигон «Капустин Яр» в 1949 году после окончания Рязанского автомобильного училища на должность командира взвода. Служба на полигоне продолжалась до февраля 1981 года, с пятилетним перерывом на время учебы в академии. Закончил службу полковником, заместителем начальника 2-го управления (командира войсковой части 21065). Принимал участие в испытаниях ракетных комплексов Д-2, 9К72, «Точка», «Точка-Р», «Луна-М», «Темп», «Темп-С», «Ока», ракет 8Ж38, Р-5, Р-5М с ядерным боезарядом, 4К10, 8К14. Участвовал в пусках более тысячи ракет. С увольнением из армии его деятельность на полигоне не закончилась. До 1991 года Иван Федорович работал техническим руководителем - начальником экспедиции на полигоне от предприятия А-3595 (СКБ-78 г. Челябинск). Его деятельность была связана с организацией контрольных испытаний ракет от серийных партий.

И.Ф. Шипов

Вспоминая начало своей службы, Иван Федорович писал:

«После окончания училища я был направлен в войсковую частъ 01475. Так тогда открыто именовалась войсковая часть 15644. В начале октября 1949 года прибыл на станцию Капустин Яр. Станция состояла из 2-х товарных вагонов. Вокруг станции ютились несколько домов для рабочих и служащих железной дороги. К прибытию поезда были поданы два автомобиля: «Студебекер» и «Додж». За рулем «Доджа» был водитель в военной форме, но без погон и головного убора. Это был старший лейтенант Игорь Горяинов. Погода была безветренной, за «Доджем» тянулся густой пыльный след длиной около трехсот метров.

При подъезде к селу на пригорке стояли три ветряные мельницы. Въезд в село был по магистральной Астраханской улице. Проезжающая машина заполняла пылью весь объем улицы. Окна жилых помещений держали плотно закрытыми, стекла замазывались для защиты от пыли. В центре села стояла церковь без купола, которая была переоборудована в клуб и танцзал - единственное увеселительное учреждение в селе.

На церковной территории размещалась дизельная электростанция. Электроэнергия подавалась до 23:30 ежедневно. На этой же улице размещались чайная и столовая, где питались офицеры-холостяки и сверхсрочнослужащие. Далее недалеко от берега Подстёпки размещался сельский рынок. В конце села размещался контрольно-пропускной пункт (КПП) со шлагбаумом. Это был въезд в военный городок. Параллельно берегу Подстёпки размещались сборнощитовые финские дома, в которых размещалась руководство полигона и войсковых частей с семьями. В центре городка был подготовлен и залит бетоном фундамент дома офицеров, напротив него, за огромным естественным оврагом (на его месте в настоящее время площадь Ленина), планировалось построить штаб в/ч 15644. От штаба в сторону Волгоградского КПП начинал застраиваться квартал двухэтажных жилых домов.

Когда мы въехали на территорию городка, Горяинов показал нам несколько деревянных бараков, где размещались столовая, клуб, штабные и другие служебные помещения. Подъехав к зданию, где находился отдел кадров, мы расстались с нашим провожатым.

Офицер отдела кадров собрал у нас предписания и объявил, что дает нам три дня на поиски жилья, после чего мы должны были прибыть в отдел. На выходе из помещения нас встретила женщина, назвавшаяся Екатериной, и предложила разместить двух холостяков в отдельной комнате дома своих родителей на Астраханской улице в конце села.

Мы с лейтенантом Костюком решили принять предложение и отправились туда пешком. По пути зашли в чайную пообедать. Минут через тридцать мы были на квартире. Хозяин и хозяйка (оба лет семидесяти) оказались добродушными людьми. Единственное, что нас не устраивало, это то, что время ходьбы до работы составляло 1 час 15 минут.

Начало 1950 годов еще памятно и тем немаловажным обстоятельством, что в это время командованием полигона было уделено особое внимание улучшению бытовых условий не только для офицеров и их семей, но и для личного состава войсковых частей и подразделений полигона. На площадках №№ 2, 4С, 4Н строились казармы, гостиницы для офицеров и представителей промышленности, столовые, клубы, бани, спортзалы и другие спортивные сооружения.

Условия службы и быта офицеров в период создания и становления полигона без всякой натяжки можно охарактеризовать, как тяжелейшие. Надо прямо сказать, что далеко не все офицеры их выдерживали.

Суровые зимние условия, когда температура воздуха опускалась до -25…-30°С, ураганные ветры с постоянными снегопадами практически парализовали сообщение площадок №№ 2, 6, 4С с площадкой № 10. Дороги были занесены толстым слоем снега и стали непреодолимыми даже для автомобилей высокой проходимости. Инженерная техника для очистки дорог от снега на полигоне отсутствовала. Запасов продовольствия на площадке № 2 хватало на месяц. Для обеспечения продовольствием старший офицер батареи Журавлев А.В. еженедельно назначал команду из 30 лыжников с вещмешками, которые под командованием одного из командиров взводов шли за продовольствием на площадку № 10. Чтобы не сбиться с пути, команда следовала параллельно железной дороге, которая тоже была занесена снегом.

Если наша площадка № 2 находилась на досягаемом расстоянии (18 км от площадки № 10), то площадка № 6, расположенная на расстоянии 20 км северо-западнее площадки № 2, оказалась в критическом положении. Там кончились продовольствие и вода. По приказу начальника полигона личный состав выводили с площадки № 6 на бетонную дорогу, соединяющую площадку № 4С с площадкой № 2. По ней люди двигались к площадке № 2 в расположение батареи, возглавляемой лейтенантом Журавлевым А.В. Была настоящая пурга с ограниченной видимостью: сильный снегопад и ветер, температура воздуха около -20 С.

В это время генерал Вознюк лично отдал приказ лейтенанту Журавлеву сформировать отряд лыжников из 25 добровольцев, взять запас горячей пищи и двигаться навстречу отряду, который эвакуировался с площадки № 6.

Отряд спасателей возглавил лейтенант Журавлев А.В., человек физически выносливый, хороший спортсмен. Для доставки пищи, лекарств и спирта было сделано несколько санок из лыж, сбитых деревянными брусьями. Первых смертельно уставших людей, бредущих поодиночке, они встретили на бетонной дороге в одном километре от первого старта (где в настоящее время установлена ракета А-4). Обессиливших и обмороженных людей размещали в сохранившихся землянках. Старшина Малым демонстрировал настоящие чудеса по оказанию помощи обмороженным людям. Наши фронтовики показывали образцы выносливости. После обогрева и приема горячей пищи людей накрыли теплой одеждой, привезенной с площадки № 2.

Пришедший в себя связист, капитан Граница, сказал лейтенанту Журавлеву, сколько людей вышло с площадки № 6. Количество найденных людей оказалось меньше. Журавлев ночью послал на площадку № 2 старшину Истомина, чтобы доложить генералу Вознюку В.И. о принятых мерах (постоянная связь с ним была только с площадки № 2), а также пополнить отряд спасателей и запас продовольствия. Связь в те времена была ненадежной, полевой провод, намотанный на катушку, прокладывался на 2-х метровых шестах. Радиостанции почему-то отсутствовали.

С рассветом поиски людей продолжились. Остальных нашли в сугробах, засыпанными снегом. К сожалению, некоторые из них не проявляли признаков жизни. Днем всех спасенных эвакуировали на площадку № 2. Впоследствии все восхищались действиями лейтенанта Журавлева А.В. и говорили: «Жди, Алексей, тебя за это представят к ордену». Правда, были и скептики, один из которых заявил: «Орденом, конечно обязательно бы наградили, если не было бы погибших». Скептик оказался прав».

На полигоне проводились и проводятся испытания ракетных комплексов и ракет в интересах различных видов и родов войск. И надо сказать, что испытания не всегда проходят «гладко». В 1966 году были начаты испытания ракеты 4К10 комплекса Д-5 для ВМФ. На площадке № 21 на стартовой позиции был установлен наземный стенд, представляющий собой пусковую шахту подводной лодки. Малогабаритная одноступенчатая баллистическая ампулизированная ракета предназначалась для стрельбы из подводного положения. Вот что рассказывал об этом Шипов Иван Федорович, участник тех событий, в своей книге.

«Несколько пусков были аварийными. После выхода из шахты ракета начинала кувыркаться и падала в 4-х километрах от стартовой площадки. Неуправляемый полет ракеты вызывал панику у людей, которые размещались вблизи стартовой площадки. Начальник аварийно-спасательной команды должен был организовать охрану места падения ракеты до ее осмотра специальной комиссией. После этого проводилась нейтрализация компонентов ракетного топлива. Для нейтрализации использовался порошок ДТСГК (дветретиосновная соль гипохлорита кальция).

Один из аварийных пусков создал серьезные проблемы нашей службе, да и всему полигону. Из-за допущенной при монтаже системы наддува серьезной ошибки разорвался топливный бак ракеты. Гептил из бака вылился в емкость под пусковым столом шахты. Емкость была сварена из нержавеющей стали и предназначалась для сбора гептила при возможных проливах. По расчетам специалистов Государственного института прикладной химии (ГИПХ), для нейтрализации этого объема гептила необходимо было 30 тонн порошка ДТСГК. На полигоне нашлось всего 3 тонны. В стране крупных запасов не было нигде. Нужное количество ДТСГК собирали небольшими частями - в Челябинске, Свердловске, Москве, Киеве, Ленинграде, Алтайском крае.

Надо отметить, что ликвидация последствий этой аварии далась нам очень нелегко. Это был тяжелейший труд большого количества людей, которые испытывали неимоверные физические, моральные и психологические нагрузки.

При ликвидации этой аварии начальник полигона генерал-полковник В.И. Вознюк всегда присутствовал на всех опасных операциях. В нашем случае он не покидал площадку № 21 до тех пор, пока мы не извлекли из шахты ракету, разорванную в районе топливного бака. Все последующие работы по ликвидации последствий аварий проходили при его постоянном контроле. Работы по нейтрализации гептила шли три месяца, и по их завершении все участники этих работ были поощрены приказом по полигону.

Следует отметить, что доработки конструкции по результатам испытаний оказались эффективными и позволили существенно сократить сроки. Испытания ракет 4К10 были завершены в 1968 году».

Иван Федорович прожил трудную, но яркую жизнь. Рассказывая о своей службе, он уточнял: «В повседневной жизни всякое случалось на полигоне, обо всем не расскажешь. И хотя много было стрессовых ситуаций, но эту службу мы бы не променяли, ни на какую другую». Несколько эпизодов из его службы, приведенные здесь, показывают нелегкий ратный труд испытателя. И.Ф. Шипов был в числе тех первопроходцев и патриотов полигона «Капустин Яр», которые невзирая на трудности и лишения, создавали и испытывали ракеты - надежный щит нашей Родины.

Совет ветеранов военной службы полигона «Капустин Яр»

Комментарии

Отправить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.
  • Доступные HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <p> <span> <img> <div> <pp_img> <pp_media> <h2> <h3> <h4> <h5> <h6> <br> <blockquote> <table> <tbody> <tr> <th> <td>

Подробнее о форматировании